17 октября 2018 22:38

Игорь РАБИНЕР: "Базилевич говорил: "Формально ответственность лежала на Лобановском. Но ни один вопрос не решался без взаимного согласия"

Российский журналист и обозреватель СЭ Игорь Рабинер в своем facebook посвятил большой пост ушедшему из жизни Олегу Базилевичу.


"Во вторник не стало выдающегося советского и украинского тренера Олега Базилевича. Из молодых болельщиков, даже продвинутых, мало кто знает, что Кубок кубков и Суперкубок-1975 киевское "Динамо" выиграло под руководством не одного Валерия Лобановского, а тандема главных (тогда называлось - старших) тренеров - Лобановского и Базилевича.


Такое двоевластие было впервые, но на нем - при условии полного равноправия! - настояли сами друзья-тренеры. Но год спустя игроки "Динамо" устроили бунт против них, и украинские партийные органы, чтобы как-то утихомирить ситуацию, убрали Базилевича, оставив Лобановского. Футболистов этот компромисс устроил, и дальше Валерий Васильевич пошел уже один...


А Олег Петрович поработал в минском "Динамо", "Пахтакоре", ЦСКА, позже был одним из первых главных тренеров сборной независимой Украины... Самый драматичный момент его судьбы - он тренировал "Пахтакор" в том самом 79-м, когда ташкентская команда погибла в авиакатастрофе. И Базилевича в том самолете не оказалось лишь потому, что он полетел другим путем, через Киев. Ту свою команду он пережил на 39 лет.


В 1993 году мне посчастливилось в Киеве взять интервью у Базилевича для еженедельника "Футбольный курьер", в котором я тогда работал. Отрывки из него много позже, в 2012-м, вошли в нашу с Артемом Франковым книгу "Украинский футбол: легенды, герои, скандалы в спорах "хохла" и "москаля".


О "Пахтакоре" Базилевич не говорил никогда. А вот о киевском периоде - очень подробно. И были моменты, которые меня просто поразили. Например, подсадил я Олега Петровича на один из его любимых "коньков" репликой: "Помимо научного обеспечения, вашей уникальной для СССР особенностью стало налаживание информационной службы - попросту разведки". Базилевич отреагировал:


"По этой части мы в СССР были первопроходцами. Понимали: без серьезного анализа игры соперников высоко не подняться. Но как же сложно было эту информацию из-за "железного занавеса" добывать! Те же еврокубковые финалы можно было смотреть только по закрытым каналам... КГБ. Изощрялись мы как могли. Однажды в канун финала Кубка чемпионов обратились буквально с мольбой дать нам этот финал посмотреть. Сколько нервов потратили - страшно вспомнить. Но своего все-таки добились, сидели в здании КГБ и смотрели матч. А весь мир наблюдал за ним по обычным телевизорам..."


В тот момент по юношескому недомыслию (мне было 20) просто посмеялся услышанной диковинной истории - и думать о ней, опубликовав, забыл. Сейчас бы она врезалась в мою память на годы. Ведь та "Бавария", которую киевляне дважды обыграли в Суперкубке, была абсолютной царицей в том европейском футболе, с 74-го по 76-й выиграв три Кубка чемпионов подряд. А сборная ФРГ, созданная на базе баварцев, взяла золото Евро-72 и ЧМ-74.


Так вот, представьте, каково было молодым тренерам Базилевичу и Лобановскому, с трудом добившимся права посмотреть финал Кубка чемпионов в здании КГБ, не просто идти в ногу с флагманом мирового футбола, но и даже опередить их! Базилевич тогда с гордостью сказал: "В 1975 году "Динамо" было признано лучшей игровой командой в мире. Да-да, не только в футболе - в спорте вообще. Решение об этом принималось AIPS - Международной ассоциацией спортивной прессы. Это было высшее творческое достижение в моей биографии".


Спросил Базилевича, как родился их с Лобановским тандем. "Я верю в предопределенность, в судьбу. Какое-то сверхпровидение объединило нас. Мы были друзьями, играли вместе, потом стали тренировать разные клубы. И вдруг пришла нам в голову эта идея - объединить усилия. Мы плыли против течения и как бы оба заняли круговую оборону. А в силу того, что мы очень разные по темпераменту и характеру - дополняли друг друга. И, объединившись, стали работать на принципиально новом уровне. Спорили нередко - но это были интеллигентные дискуссии, в них не присутствовало упрямство и нежелание слушать собеседника. Формально ответственность лежала на Лобановском. Но ни один вопрос не решался без взаимного согласия".


Базилевич показался мне человеком очень здравым и объективным - в том числе по отношению к себе.


Я спрашивал Базилевича: "Вы не раз заявляли, что один из ваших учителей - Виктор Маслов. Но ведь именно он выставил вас с Лобановским из "Динамо"?" В ответ слышал объективнейшее: "Как тренера я его теперь понимаю. И мы, и отставленный в это же время Войнов не вписывались в его модель игры. Это право тренера - формировать состав команды в соответствии со своим видением футбола".


Или вот еще - на тему объективности. О том, что случилось с той же командой в 1976 году.


"Снижение результатов было налицо. Мы совершенно нелепо проиграли в полуфинале Кубка чемпионов "Сент-Этьенну", затем из-за нашей с Лобановским грубой стратегической ошибки уступили дорогу в полуфинал первенства Европы будущим победителям - сборной Чехословакии".


Базилевич о СВОЕМ решении сказал: "Грубая стратегическая ошибка", и я слышал это собственными ушами. Большой респект.


Киевлян нередко обвиняли в том, что они поставили на поток договорные матчи, собирая "дань" со всей Украины. В нашем разговоре прагматик Олег Петрович долго рассуждал о том, что главное в футболе - результат, и они с Лобановским исходили из того, что все должно быть подчинено только его достижению. "В общей массе наши тренеры не доросли до такого подхода, - говорил Базилевич. - Они больше рассуждают о некоем абстрактном зрелище, тогда как специалист должен оперировать конкретными категориями. Да и болельщик в глубинном смысле приходит на трибуны за результатом, и только за ним".


Я не мог не спросить: "А если этот результат заранее запрограммирован"?


Тут Олег Петрович, видя перед собой молодого пацана, решил чуть-чуть поактерствовать. Он драматически произнес: "Это самое страшное. Люди, занимающиеся этим, - дилетанты, пролезшие в футбол и решающие свои непрофессиональные задачи".


Юношеского нахальства мне было не занимать, и я этим ответом не удовлетворился, уточнив: "Простите, но киевское "Динамо" не раз и не два в договорной нечисти обвиняли".


И тут произошло поразительное. Базилевич вдруг осекся и сказал - видимо, будучи от природы человеком достаточно щепетильным: "Не будем об этом". И сразу переключил разговор на то, что киевлян в 75-м признали лучшей командой в игровых видах спорта...


Он не захотел откровенно врать даже пацану, который только начинал в журналистике.


Спрашивал я Базилевича и о поддержке их с Лобановским "Динамо" со стороны первого секретаря ЦК компартии Украины Владимира Щербицкого. Он отвечал: "Истинная правда. Благодаря помощи ЦК КПУ и лично Щербицкого нам были созданы прекрасные условия для работы. Условия, оптимальные для той системы. Но парадокс заключался в том, что она умела и щедро одаривать, и властно отнимать. Зеленый или красный свет чьей-либо работе могла зажечь только она, эта система. В конце 73-го - дала нам с Лобановским возможность плодотворно работать. В 76-м - опустила передо мной шлагбаум".


На мой вопрос, как его устранили посредством известного бунта игроков, Базилевич ответил так: "Да это и бунтом назвать нельзя. Так, вполне обычный профессиональный рабочий конфликт. Вполне решаемый. Да ведь и игроки-то не требовали в ультимативной форме изгнания тренеров. Но это оказалось хорошим поводом для кого-то наверху "завернуть" наше "дуэтное" новаторство. Нас разлучили - Лобановский остался в "Динамо", меня попросили уйти. Это было очень обидно в чисто творческом отношении - шел интереснейший созидательный процесс, который искусственно был прерван".


"Безусловно, безвременный, так сказать, уход из Киева притормозил мое творческое саморазвитие, но это же естественно. Такого дуэта, как с Лобановским, найти больше было невозможно", - признал Базилевич.


И это так. То, что сделали в 75-м они с Лобановским, в истории нашего футбола останется навсегда.


Как и память об Олеге Базилевиче".