11 февраля 2019 15:31
Умер творец "Шальке" и секс-символ Бундеслиги. Он был против геев в футболе и страдал от слабоумия

Жизнь и смерть Руди Ассауэра.


Обессиленный старик сидит на диване сложа руки. Левой он трепетно перебирает пальцы ссохшейся правой кисти, его взгляд пуст и полон боли одновременно. Его речь, когда-то сверкавшую решительным рурским диалектом, невозможно разобрать. В гости к увядающему Руди Ассауэру пришел друг, журналист Bild Альфред Дракслер: «Когда я навестил Руди в марте прошлого года, то понял – это наша последняя встреча». Старик его не узнал.


Как цинична судьба. Красавчик Ассауэр жил по правилам Хью Хефнера – не вынимал из зубов сигару Davidoff, следил за воском на волосах, гонял на Porsche, снимался в рекламе с Брюсом Уиллисом, бесконечно острил для заголовков и крутил романы со сногсшибательными девушками. Тем печальнее принимать финал его жизни – последняя жена обирала больного мужчину, а умер он на руках дочери в 74 года. После 13 лет сражения с прогрессирующей деменцией.

Ассауэр демонстративно наслаждался жизнью, потому что всегда держал в голове то, кем он был. Рудольф – ребенок войны со всеми вытекающими: голод, бедность и тряпичный мяч как единственное развлечение. Учиться мальчик не хотел: «Я не делал домашку – все время списывал у сестры, мы учились в одном классе». Неудивительно, что в 14 Руди бросил школу ради вакансии слесаря на металлическом заводе. Позже – работал на шахте в покрытом копотью Руре. Если бы не контракт с «Боруссией» из Дортмунда, парень стал бы банковским клерком – и все равно слишком рутинно для его характера.


За эту самоуверенную прямоту Руди и любили девушки. Его шарм источали не дорогие атрибуты красивой жизни, а мужественные руки и острые черты лица – их будто тоже высекали кирками на руднике. Образ мачо – это не подарок богатых родителей или результат удачного знакомства, он действительно сделал себя сам.

Удивительно, но даже в кровавом рурском противостоянии «Боруссии» и «Шальке» Ассауэр – тот, кого считают своим по обе стороны. Вместе с «Дортмундом» защитник-костолом покорил «Ливерпуль» в финале Кубка кубков-1966, а «Гельзенкирхен» Руди прославил уже как менеджер спустя три десятилетия. С бравурным лозунгом «Либо я сделаю «Шальке», либо «Шальке» уделает меня» Ассауэр принял кризисный клуб. И действительно сделал – пусть не с первой попытки.

В начале 90-х «Гельзенкирхен» собирал милостыню на лицензию для Бундеслиги, но Руди нашел выход. Его бескомпромиссный характер помогал вести переговоры и заключать выгодные сделки – «Шальке» разжился спонсорами и уже на четвертый год правления Ассауэра выиграл Кубок УЕФА. Чуть позже – два Кубка Германии, два Кубка Интертото и Кубок лиги. Триумфальный период позднее стал нарицательным: в Эру Ассауэра «Шальке» не только набрал чашек, но и въехал на современный стадион. Кстати, за идеей биатлонной рождественской гонки на футбольной арене Гельзенкирхена тоже стоит Руди.


В коллекции Ассауэра не хватает только салатницы Бундеслиги – от нее «Шальке» отделили всего четыре минуты и одна легендарная история, после которой менеджер выпалил: «Вот дерьмо! Футбольного бога не существует». В последнем туре чемпионата Германии-2000/01 «Шальке» победил «Унтерхахинг» 5:3 и внимательно следил за параллельной игрой в Гамбурге, где «Бавария» уступала 0:1 в основное время. Поражение «Мюнхена» гарантировало титул «кобальтовым» – стадион в Гельзенкирхене накрыла чемпионская эйфория, но из Гамбурга с запозданием пришла важная новость – «Бавария» отыгралась в компенсированное время, матч завершен.

Это была кульминация Эры Ассауэра. «Шальке»-2001 вошел в историю с прозвищами Чемпионы сердец и Четырехминутные чемпионы, но за утешительные клички трофеи не выдают. 21 мая 2001 года – единственный день, когда каменного Рудольфа пробили эмоции: «Мы уже праздновали, но я знал – матч в Гамбурге еще не закончился. Случилось то, о чем я говорил. Нельзя праздновать победу заранее». Мужчина впервые в жизни плакал.


Огромный стресс и обида за упущенную возможность будто бы выкачали из Ассауэра силы. Он устал от футбола и все чаще появлялся на светских мероприятиях. Красные дорожки привели Руди к новому этапу жизни: голливудская пенсия, когда работать на имидж больше не нужно – имидж сам работает на тебя.

Музой Рудольфа в этот период стала актриса Симона Томалла – они встречались девять лет и вместе снимались в рекламе. Один из совместных проектов пары выиграл престижную премию «Золотая камера». А вот сюжет ролика: уверенный мачо Ассауэр с довольным лицом наслаждается сигарой. Рядом с ним девушка тащит ящик с пивом для любимого. Феминистки 2019-го вряд ли бы оставили это без внимания.

К нетрадиционным отношениям Руди тоже относился консервативно: «Если бы игрок признался мне в том, что он гей, я бы сказал – окей, ты проявил мужество. Но я попросил бы его найти какое-то другое занятие. Потому что все, кто делают каминг-аут, потом об этом жалеют – их угнетают одноклубники или трибуны. Надо защищать геев от преследования. Когда я играл в «Вердере», ходили слухи, что наш массажист – гей. Поэтому я подошел к нему и сказал: «Слушай, сынок, окажи мне услугу – найди другую работу».

Слова Ассауэра вызывали мощный резонанс. Но все дело в контексте: Руди произнес их в тот момент, когда в Германии кипела полемика из-за рабочей поездки министра иностранных дел ФРГ Гидо Вестервелле. Чиновник отправился в командировку вместе с мужем, и критические слова про ЛГБТ-сообщество воспринимались в тот момент особенно остро.

На фоне нового тысячелетия Ассауэр смотрелся слишком реликтовым – он отказывался подстраиваться под меняющееся общество, высмеивал мобильные телефоны и все чаще употреблял в речи оборот «А вот в мои времена». Один из конфликтов с тренером Ральфом Рангником созрел из-за приглашения в клуб психолога. «Шальке» не нужен психолог, потому что психолог в «Шальке» – это я, – захохотал Ассауэр, а позже добавил, – Когда я играл в футбол, слова «менталитет» не было – зато была зубная паста с похожим названием».

В 2006 году «Шальке» и Ассауэр окончательно разругались: Гельзенкирхен застрял в кризисе, поговаривали, что Рудольф втихаря рассекречивал финансовые операции журналистам. Клуб предложил менеджеру формальную должность президента, Руди с сарказмом назвал ее «Директор по завтракам» и обиделся настолько, что спустя восемь лет не пригласил на 70-летие никого из официальных представителей клуба.


В последний год работы в «Шальке» Ассауэр почувствовал, что с его головой что-то происходит. Он часто забывал о договоренностях и отрицал проблему – ну бывает, вылетело из головы. Когда коллеги предъявляли ему за рассеянность, Рудольф в шутку списывал ее на алкоголь. С каждым месяцем память мужчины теряла все больше воспоминаний – это нервировало и срывало. В 2009-м он поссорился и расстался с Симоной, хотя совсем недавно они мило называли друг друга старичком и старушкой. Вскоре медицинские тесты подтвердили опасения – Руди настигла наследственная болезнь, от Альцгеймера скончался и его родной брат.


Ассауэр не любил проигрывать и не мог смириться, что этот матч останется не за ним. Руди срочно кинулся на два дела, чтобы не терять драгоценное время: он написал книгу и женился во второй раз. Избранница – журналистка Бритта Идриси, она же последняя ошибка в его жизни. Дама знала о заболевании мужа, но не смогла жить с ним – Бритта боялась, когда Ассауэр брал в руки кухонный нож или указывал на танцующих в саду людей (которых там, конечно, не было). Дочь Руди Беттина в первый же год брака забрала отца домой, помогла оформить развод и ухаживала за ним, а Бритта тем временем нагло продавала дорогие сувениры и награды легенды «Шальке». Только спустя пять лет последняя жена Рудольфа понесла наказание – суд оштрафовал ее на 1500 евро в пользу фонда людей с заболеванием Альцгеймера и назначил условный срок в четыре месяца.

Конец жизни Рудольф Ассауэр встретил с дочерью от первой жены и секретаршей – людьми, которые всегда уделяли ему больше внимания, чем он им. «Что это за высокомерный тип? Ни доброе утро, ни спасибо, ни до свидания – вот тебе и благодарность», – улыбаясь вспоминала первые годы общения с боссом Сабрина Зельднер. Беттина не скрывала отца от журналистов и гордо рассказывала про новые черты его характера: «Он стал очень миролюбивым. Тот, кто обманывал и говорил глупости, сегодня благодарит тебя тысячу раз за день». Бетти ухаживала за отцом семь лет. В ночь на 6 февраля она прошептала ему «Доброй ночи» в последний раз.


Больше всего в жизни Ассауэр боялся потерять память. В отличие от сустава или сердца ее не заменить – так он написал в книге. Но в 2018 году 25 тысяч болельщиков «Шальке», которые выросли на победах Эры Ассауэра, пришли на построенную Ассауэром «Фелтинс-Арену» ради премьеры биографического фильма про того самого Руди Ассауэра.


Старик ошибался – память вечна.